Россомахин Андрей. Маяковский для голоса.

В 2013 году исполнилось 120 лет со дня рождения Владимира Маяковского. Кроме того, знатоки книги, дизайнеры, конструкторы и полиграфисты могут отметить еще одну дату: чуть более 90 лет назад вышла в свет книга «Маяковский для голоса», созданная Эль Лисицким. Эта книга до сих пор является непревзойденным эталоном конструктивизма, а также выразительнейшим опытом визуализации поэтического слова.
Для голоса. Маяковский
"Напечатанный лист побеждает пространство и время" 
Л. Лисицкий

При жизни Владимира Маяковского вышло более 100 книг, — редчайшая продуктивность и невероятная издательская активность. При этом 1923 год можно признать годом высших достижений в книгоиздательской судьбе Маяковского: во-первых, в течение года было издано 19 его книг (!), а во-вторых — ничего равного книгам-концептам «Для голоса» и «Про это» (оформленных, соответственно, Лисицким и Родченко) больше не появлялось. В этой статье мы внимательно рассмотрим первую из них.[1]

Сборник из тринадцати [2] стихотворений «Для голоса» [3] — знаменитая книга-регистр, сконструированная Лазарем (Эль / El / el) Лисицким и вышедшая в Берлине под маркой «ГИЗа» в январе 1923 года, в типографии Лютце и Фогта. Это самая известная книга русского конструктивизма и одна из самых известных книг классического авангарда. За нее Лисицкий был удостоен приглашения в международное Гутенберговское общество. Это, безусловно, программная работа мастера: средствами набора и верстки решена не только утилитарная задача оформления конкретной книги, но и продемонстрированы новые типографические возможности воздействия на читателя.

По свидетельству художника, немецкий наборщик набирал «…совершенно механически. Для каждой страницы я делал для него специальный эскиз. Он полагал, что мы немного тронутые. В процессе работы руководство типографии и наборщики были очарованы этой необычной книжкой <…>. По их просьбе я переводил им стихи» [4]. Итак, был создан прецедент нового книжного организма, принципы которого Лисицкий сформулировал, в частности, в том же 1923 году в декларации «Топография типографики» (впервые опубликована в журнале Merz Курта Швиттерса). Чуть позднее в другой статье он писал:
«Мои страницы сопровождают стихотворения [в книге "Для голоса"] так же, как рояль, который аккомпанирует скрипке. Как и поэт, строящий здание на единстве мысли и звука, я хотел добиться единства стихотворения и элементов типографики». [5]
Обложка журнала MERZ (1923, № 4) Merz 1923 N 4 cover Lissitzky topograpie der typograpie!
Обложка журнала MERZ (1923, № 4) и декларация Лисицкого «Топография типографики»


Обложка книги провоцирует двойственное прочтение заглавия, ибо фамилия автора может пониматься как элемент заглавия: «Для голоса» vs. «Маяковский для голоса». Можно утверждать, что подобный прием оформления далеко не случаен, поскольку при анализе заглавий всех прижизненных книг Маяковского выявляется важная особенность: 17 книг уже в самом заглавии содержат фамилию автора (!). Кроме того, на целом ряде обложек фамилия «Маяковский» не сопровождается ни именем, ни инициалами, — в этом тоже просматривается сознательный элемент тотальной жизнестроительной стратегии, превращение собственного имени в нарицательное[6] (в «бренд»).

При этом заглавие «Для голоса», будучи совершенно прагматичным и безыскусным (ведь сборник предназначался для «чтецов-декламаторов»), апеллирует и к раннефутуристическому прославлению собственного голоса —
Я сошью себе черные штаны
из бархата голоса моего
(«Кофта фата», 1914)
Мир огромив мощью голоса,
иду — красивый,
двадцатидвухлетний…
(«Облако в штанах», 1916), —
достигающему даже эпатажно-профетических нот в поэме «Человек» (1917) [7]. Со временем голос Маяковского стал восприниматься современниками как своеобразная мифологема, сам же поэт не переставал воспевать свой собственный голос даже когда романтический импульс Революции остался позади. Показательно, что поэтическое завещание Маяковского — мощнейший сгусток энергии, обращенный прямиком в будущее «через головы поэтов и правительств» — называется не иначе как «Во весь голос»…
Развороты из книги «Для голоса»
Развороты из книги «Для голоса»

Но вернемся к сборнику «Для голоса». Помимо уже сказанного, в этом заглавии дополнительно подчеркивается характер оформления книги как «партитуры» — невольно предвосхищая будущие нотные издания Маяковского, с их подзаголовками «для голоса и фортепиано», «для хора с фортепиано» и т. п. Лисицкий смонтировал иллюстрации из элементов наборной кассы, печать осуществлена черной и красной краской [8]; вырубка-регистр с наборными символами к каждому стихотворению придала книге объем, вещьность и своеобразную «интерактивность». Подобно архитектурному творению, книга именно «сконструирована», как и было указано на авантитуле.

На титульном листе помещена антропоморфная «фигурина»-проун, — роботизированный персонаж «Чтец», целиком заимствованный из альбома литографий, выпущенного Лисицким в Ганновере в том же 1923 году по мотивам оперы А. Кручёных, М. Матюшина и К. Малевича «Победа над Солнцем» (1913) — поэтому геометрический круг на оранжевой обложке сборника «Для голоса» вполне уместно рассматривать именно как солнце, тем более что одно из стихотворений сборника представляет собой не что иное, как разговор Маяковского с Солнцем.
Фигурина «Чтец» на титуле сборника «Для голоса»
«Чтец» на титуле сборника «Для голоса»

На фронтисписе дана еще одна композиция — в виде разомкнутого кольца с треугольником, квадратом и тремя буквами: идеограмма-посвящение Л Ю Б — инициалы возлюбленной поэта, закольцовывающиеся в бесконечное ЛЮБЛЮЛЮБЛЮ. Можно предположить, что конструируя этот фронтиспис, Лисицкий руководствовался указаниями самого Маяковского, или же взял за основу столь же многозначимый фронтиспис-перстень[9] к собранию сочинений Маяковского под названием «13 лет работы», вышедшему полугодом ранее (оформление Антона Лавинского).
Но, полагаю, композиция Эль Лисицкого на фронтисписе книги «Для голоса» одновременно способна прочитываться и как гигантская буква «Э». То есть это ни что иное как монограмма-инициал самого художника (Эль). Напомню, что разработанную им обложку берлинского журнала «ВЕЩЬ» (1922) тоже можно рассматривать как гигантскую авторскую монограмму — на этот раз в виде латинской буквы «L».
Идеограммы Л Ю Б на фронтисписах книг Маяковского «Для голоса» и «13 лет работы»
Идеограммы Л Ю Б на фронтисписах книг Маяковского «Для голоса» и «13 лет работы»

Интересно, что принцип книги-регистра был предвосхищен Лисицким чуть ранее, на сделанной им обложке для книги Р. Иванова-Разумника «Маяковский: "Мистерия" или "Буфф"» (Берлин, 1922), обыгрывающей вертикаль алфавита в телефонной книге. Эта целиком построенная на шрифте обложка несет в себе очевидную отсылку к черному квадрату Малевича, а также игровое анаграммирование — название издательства неожиданно «проявляется» в фамилии героя книги: СКИфы ↔ маяковСКИй. 
 
В последующее десятилетие Лисицкий использовал принцип регистра в качестве конструктивного и дизайнерского приема еще неоднократно — при оформлении книжных и журнальных обложек, каталогов, путеводителей.[10] 
 
Обложка Лисицкого к сборнику «Для голоса» уже через год была заимствована Николаем Ильиным при оформлении второго номера нижегородского журнала «Рабочее творчество» за 1924 год. Впрочем, здесь трудно подобрать соответствующую дефиницию — то ли это заимствование, вариация, подражание, то ли это пастиш и внутрицеховой жест, открыто апроприирующий достижение мастера, то ли банальный плагиат. Нужно сказать, что плагиат был отнюдь не редкостью в те годы; по авторитетному суждению В. Кричевского, «на плагиат смотрели как на внедрение в жизнь достойных образцов» [11]. Отмечу, что позднее Ильин стал автором двух обложек прижизненных книг Маяковского, в которых чувствуется прямое влияние Лисицкого [12]. Но сейчас сравним обложку «Для голоса» и обложку «Рабочего творчества».
Обложка Лисицкого для книги «Маяковский: "Мистерия" или "Буфф"?» (1922); "Для голоса"; Обложка Н. Ильина для журнала «Рабочее творчество» (1924)
Обложка Лисицкого для книги «Маяковский: "Мистерия" или "Буфф"?» (1922); "Для голоса"; Обложка Н. Ильина для журнала «Рабочее творчество» (1924)

Прежде всего мы видим, что для своей обложки Ильин выбрал печать в те же два цвета — красный и черный. Крупные заглавные буквы из типографских плашек и совершенно идентичный круг-«солнце» (внизу справа) дублируют композицию Лисицкого. Динамичные двуцветные линейки, добавленные Ильиным — отголоски/имитация супрематических построений Лисицкого, утративших весь свой идеологический заряд и превратившихся здесь в избыточную декорированность. Известен особый экземпляр обложки, отпечатанный (что важно!) на таком же оранжевом картоне [13], как и обложка Лисицкого. 
 
В 1927 году в журнале «Полиграфическое производство» появилась статья Софи Кюпперс, жены Лисицкого, с обзором экспонатов отдела производственной графики на Всесоюзной полиграфической выставке в Москве. Наиболее подробно она остановилась как раз на сборнике «Для голоса», работа над оформлением которого трактуется, по сути, как манифест:
«Наиболее сознательную работу над наборным материалом и книгой в целом произвел еще ряд лет назад Лисицкий, увлеченный возможностями высокой иностранной машинной техники. Его книга стихов Маяковского — первый опыт создать архитектурный комплекс из обложки, регистра, отдельных страниц и поэтического содержания. Все элементы печати, величина букв, их взаимоотношения и пропорции, величина страниц, соотношение заполненной печатью поверхности к чистой, цветовые пересечения, все возможности, которые дает наборная касса, здесь использованы и слиты в единое целое, дающее новое лицо книге. Именно эти политические стихи, эти возбуждающие призывы к массе не могут быть иначе типографски оформлены, как посредством четко и резко действующих букв и чисел, которые концентрируются в оптические знаки, соответствующие звуковому содержанию стиха. Каждое стихотворение остается в воспоминании как фирменная марка…» [14]

Осталось сказать, что еще одним свидетельством того фурора, который произвела в мире книжных дизайнеров и типографистов книга «Для голоса», на мой взгляд, служит одна из иллюстраций Кирилла Зданевича для вышедшей в Тифлисе книжки «Что ни страница, — то слон, то львица» (1928). Начальные строки «Льва показываю я, / посмотрите, / нате / он совсем не царь зверья / просто председатель» Зданевич сопроводил рисованным портретом самого автора (в характерном пиджаке, жилете и галстуке), причем в левой руке декламирующий Маяковский держит ни что иное как «Для голоса» Лисицкого…
7.jpg
Кирилл Зданевич. Маяковский с книгой «Для голоса» в руках (илл. из книжки «Что ни страница, — то слон, то львица»; 1928)

Сохранилось лишь одно суждение Маяковского об этой великолепной книге, зафиксированное в пересказе журналиста одесских «Известий» (номер от 21 февраля 1924): «В берлинском издательстве РСФСР выпущена книжка "Маяковский для голоса" (конструкция художника Лисицкого), являющаяся исключительной по технике выполнения графического искусства». 
 
О реакции на книгу «Для голоса» эмигрантской публики рассказал сам Лисицкий, в интервью 1939 года:
«В различных газетах Германии и Франции были опубликованы фотографии книги… В кафе "Ноллендорфплатц" книге "Для голоса" был посвящен специальный вечер. Докладчиком был Виктор Шкловский. Несколько штормило. Характерной для атмосферы этой "пятницы", как я припоминаю, было выступление Андрея Белого, который критиковал "Вещь" и назвал меня и Эренбурга "личинками антихриста". Белогвардейские газеты, такие, как берлинский "Руль", с пеной у рта ругали книгу, умеренные же издания давали положительную оценку. Так, парижские "Последние известия" писали: "Книжка, выпущенная Маяковским в Берлине ("Для голоса"), все же очень хороша, никак этого отрицать нельзя: талантлива, язвительна"». [15]

На родину часть тиража «Для голоса» привез сам Маяковский. Книга мало интересовала руководство Госиздата, которое снисходительно посчитало ее «не вредной». Выйдя в свет в январе 1923 года, основной тираж по меньшей мере до декабря 1924-го лежал без движения в Германии, после чего был наконец вывезен и продавался в СССР. Тот факт, что «Для голоса» фигурирует на рекламных объявлениях ГИЗа как минимум до конца 1927 года, позволяет сделать вывод, что при трехтысячном тираже (и при цене 1 рубль 50 коп.) даже через четыре года после выхода в свет этот книжный шедевр все еще не был распродан. Много позднее книга неоднократно воспроизводилась факсимильно[16] и даже ее репринты, не говоря об оригиналах, являются жемчужинами любой книжной коллекции.
8.jpg
Новейшее голландское переиздание сборника «Для голоса» (Амстердам, 2012)

[1] О второй книге, поэме «Про это», см.: Лаврентьев А. Н. Александр Родченко. М., 2011. С. 206–207; Россомахин А. Маяковский и Родченко: «Про это» // Проектор. 2012. № 2 (19). С. 98–101.
[2] О числе «13» — чрезвычайно значимом и для Маяковского, и для многих других представителей авангардистского сообщества, см. отдельную главу в нашей монографии: Россомахин А. Магические квадраты русского авангарда: Случай Маяковского (С приложением Полного иллюстрированного альбома-каталога прижизненных книг В. В. Маяковского). СПб., 2012. С. 11–21.
[3] Для голоса. — Берлин: Гос. издательство, [янв.] 1923. — 61, [1] с., илл., 1 вкладной л. илл.; 19×12,5 см. — [3 000 экз.]. На авантитуле указано: Конструктор книги Эл Лисицкий.
[4] Цит. по: Конструктор книги Эль Лисицкий. М., 2006. С. 110.
[5] Lissitzky El. Typographische Tatsachen z. B. // Gutenberg-Festschrift. Mainz, 1925. S. 152–154. Цит. по: Конструктор книги Эль Лисицкий. М., 2006. С. 16 и 112.
[6] Подробнее об этом своеобразном «имяславии» Маяковского см.: Россомахин А. Указ. изд. С. 61–65.
[7] Поэма повествует о жизни, страстях, вознесении на небо и — о новом Пришествии Маяковского. Яркий фрагмент о голосе отчасти ориентирован на поэзию У. Уитмена: «Кто целовал меня — / скажет, / есть ли / слаще слюны моей сока. / Покоится в нем у меня / прекрасный / красный язык. / "О-го-го" могу — / зальется высоко, высоко. / "О-ГО-ГО" могу — / и — охоты поэта сокол — / голос / мягко сойдет на низы…» (курсив мой. — А. Р.).
[8] Представляется, что в значительной степени именно благодаря работам Лисицкого яркие динамические контрасты красного, белого и черного давно стали восприниматься как цвета русского конструктивизма (попутно вспомним хрестоматийный плакат «Клином красным бей белых» 1920 года).
[9] В 1918 году Маяковский и Лиля Брик обменялись кольцами, на которых были выгравированы их инициалы.
[10] См. подробнее: Карасик М. Регистр // Проектор. 2011. № 4 (17). С. 82–87.
[11] Кричевский В. Николай Ильин: «У меня есть кое-какие мысли относительно наборной обложки». М., 2000. С. 20.
[12] Речь о супрематической обложке Ильина для книги «Мы и прадеды» (1927) и обложке книги «Слоны в комсомоле» (1929).
[13] Мы воспроизводим этот экземпляр по репродукции в книге: Кричевский В. Николай Ильин: «У меня есть кое-какие мысли относительно наборной обложки». М., 2000. С. 20.
[14] Кюпперс С. Производственная графика на выставке // Полиграфическое производство. 1927. № 10. С. 13–14.
[15] Цит. по: Конструктор книги Эль Лисицкий / Сост. Е. Л. Немировский. М., 2006. С. 112. Лисицкий упоминает здесь две рецензии в эмигрантских газетах «Руль» (номер от 3 декабря 1924) и в «Последних новостях» (номер от 12 декабря 1924). Приведу также отклик из журнальной рецензии М. А. Осоргина: «великолепно изданная [книжка]», «маленький шедевр в своей плакатно-кричащей области» (Ос[оргин] М. Владимир Маяковский. Для голоса // Современные записки (Париж). 1924. № 22. С. 455, 458).
[16] Мне известны шесть переизданий сборника «Для голоса»: в качестве приложения к чешскому собранию сочинений Маяковского (Praha, 1961); два отечественных репринта — «Для голоса. Хорошо» (М., 1987) и «Для голоса» (М., 2003); затем впечатляющее комментированное трехтомное (!) издание, подготовленное Патрицией Рэйлинг и Британской библиотекой (Mayakovsky For The Voice. V. 1–3. Cambridge, Mass., 2000); затем итальянское издание: Per la Voce di Vladimir Majakovskij. Milano, 2002. И, наконец, новейшее голландское издание: Vladimir Majkovski / El Lissitzky. Voor de stem. Amsterdam, 2012.

ПЕРВАЯ ПУБЛИКАЦИЯ:
Россомахин А. А. Маяковский для голоса // ART1: Visual Daily. 5 апреля 2013 (http://art1.ru/antikva/mayakovskij-dlya-golosa/)


Смотрите так же

12 февраля в 19:00 – «9 женщин о Маяковском».

Художественная читка воспоминаний о Маяковском в исполнении 9 прекрасных девушек из цикла «125 и 1 лекция о Маяковском»

24 января в 19-00. Лекция «Пятна красок и звон лозунгов».

В библиотеке Маяковского состоится очередная лекция из цикла «125 и 1 лекция про Маяковского»